Корзина
152 отзыва
Магазин материалов для свечейУзнать
+7 920 596 58 52
+7(952)430-66-49
+7(920)581-94-31
Наличие документов
Знак Наличие документов означает, что компания загрузила свидетельство о государственной регистрации для подтверждения своего юридического статуса компании или индивидуального предпринимателя.
Оборудование для производства свечей от НПК Сергея Маузера
Корзина

С раннего детства Олегу нравились свечи

С раннего детства Олегу нравились свечи. Маленьким он часами мог наблюдать за их трепещущим пламенем. Ему нравилось, как оно дрожит на ветру, как отклоняется в сторону, когда в комнате открывается дверь, как меняет цвет с голубого на жёлтый и обратно. В доме часто отключали свет, но маленького Олежку это совсем не огорчало. В отличие от других детей, которые здорово расстраивались из-за невозможности шумных игр и весёлой возни в темноте, он приходил в восторг от представившейся возможности полюбоваться в очередной раз обожаемыми огоньками. Это зрелище никогда не надоедало ему.

Depositphotos_130881878_original.jpg

Когда он подрос, и ему доверили зажигать свечи самостоятельно, он стал на карманные деньги, которые мама с папой выдавали ему на конфеты и мороженое, втихаря покупать свечи. Постепенно у него в ящике для игрушек образовался целый склад свечей, которые он по ночам доставал, рассматривал, вертел в руках и иногда даже зажигал - украдкой, больше всего на свете боясь, как бы не заметили родители. Он думал, что они посчитают его пироманом и запрут в сумасшедшем доме. Он был любознательным мальчиком, много читал, часто смотрел новости и слышал о странных мальчиках и девочках, которые любили в детстве играть со спичками, а потом вырастали и устраивали поджоги. И об ужасных последствиях вызванных ими пожаров он тоже слышал. Хотя на самом деле ему просто нравились свечи. Олегу даже запах их нравился, хотя во времена его детства ещё не было ароматизированных гелевых свечей, родители покупали самые простые, парафиновые, а на Новый год и дни рождения - такие же, только маленькие и разноцветные.

В подростковом возрасте у Олега появилась мечта. Он захотел открыть собственный свечной заводик. Подобно отцу Фёдору из «12 стульев», он мечтал обзавестись хотя бы минимальным стартовым капиталом, чтобы организовать собственное производство. Но приходилось считаться с суровыми жизненными реалиями - родители мальчика работали на заводе, папа - токарем, мама - уборщицей, высшего образования у них не было, и перспектив заработать на завод мечты своего ребёнка тоже. С другой стороны, у самого Олега тоже не было другого пути, кроме как уйти из девятого класса в профтехучилище, чтобы затем отправляться работать на тот же завод, где всю жизнь трудились его мама и папа. На то, чтобы учиться в институте на экономиста или финансиста, дабы обзавестись необходимыми базовыми знаниями по построению собственного бизнеса, скудного семейного бюджета не хватило бы никогда.

 

44546-30e99f9a2c7fe360214e2f4239e4bbad[1].jpg

Так мечтающий о свечном заводе мальчик вырос и стал волочильщиком проволоки. Завод, где всю жизнь трудились его родители, принял свежеиспечённого выпускника ПТУ, можно сказать, с распростёртыми объятиями, но паренька это отнюдь не радовало. В училище одногруппники, прознавшие о его сокровенной мечте, смеялись над ним и дразнили Парафином. На заводе даже поговорить было толком не с кем. Работники приходили, переодевались, молча утыкались в свои агрегаты - и молчком до вечера. Были, конечно, перерывы-перекуры, но во время измотанные тяжёлой работой люди предпочитали либо устало молчать, либо обсуждать вполголоса что-то совершенно от юного Олега далёкое и непонятное - футбол, рыбалку, почему забарахлил карбюратор в «Жигулях» или какого всё-таки размера грудь у новой буфетчицы Зинаиды. Наш герой футбол не смотрел, рыбалку не любил, машину водить не умел и на формы перезрелой крашеной кокетки за буфетной стойки внимания не обращал.

 

0_c59cb_3983ea67_orig[1].jpg

 

С утра до вечера он, как робот, волочил свою проволоку, а по вечерам, любуясь очередной зажжённой (уже совершенно открыто, не таясь от родителей, как в детстве) свечой, думал о том, что если откладывать с каждой зарплаты, то он накопит на открытие собственного бизнеса...лет через 50. Он продолжал с каждой зарплаты покупать свечи, выискивал в магазинах и через интернет оригинальные, необычной формы или текстуры, не жалел порой отдать треть зарплаты за понравившуюся эксклюзивную, но недешёвую свечу. А по ночам ему снились не дома, яхты, дорогие авто и живые копии кукол Барби в мехах и бриллиантах, а моря и океаны парафина, воска, китового жира, геля - всех цветов и текстур. В его сюрреалистических снах свечи разных размеров и конфигураций шагали в строю дружными рядами,как молотки в клипе «Пинк Флойд», а у его начальника цеха (хмурого, вечно всем недовольного сорокалетнего дядьки с сизым носом, руками-лопатами и постоянно висящей в углу рта сигаретой) из головы торчал зажжённый фитилёк…

 

0_c59d5_656ea593_orig[1].jpg

Но однажды случилось чудо. Как известно, если ты чего-то очень сильно хочешь, вот прямо-таки мечта всей жизни у тебя, то весь мир вокруг обязательно тебе поможет в её осуществлении. Верующие люди называют это божьим промыслом или волей свыше, просвещённые кивают на карму, предопределение и законы Вселенной, те, кто попроще, предпочитают самую примитивную философию по принципу «если долго мучиться, что-то да получится». Видно, мысли о свечном заводе, столь долго терзавшие буйную голову юного волочильщика, всё-таки достигли каких-то там небесных канцелярий, потому что однажды...

Впрочем, не будем забегать вперёд. Однажды, возвращаясь с работы, Олег увидел возле своего дома паренька чуть моложе себя, одетого ещё более скромно и по виду типичного «ботана» - в мешковатом свитере явно с чужого плеча, в огромных очках с заклеенной в одном уголке скотчем оправой, и с рюкзаком за плечами, похожим на те, что носят младшие школьники. Парнишка сидел на бордюре и похоже, плакал.

Инстинкт равнодушия, который в последние годы воспитывался  у всех молодых людей, чуть было не толкнул утомлённого тяжёлой сменой волочильщика проволоки пройти мимо, но что-то заставило его остановиться.

«В чём дело?» - спросил Олег. «У вас что-то случилось? Я могу помочь?»

Парнишка поднял на него красные воспалённые глаза. Олегу сразу показалось странным их безумное выражение, он уже мысленно посчитал мальчишку наркоманом и уже готов был обойти странного персонажа, и идти домой, где его ждал скромный, но горячий ужин, привычная продавленная подушка и любимые свечи. Но тут парнишка заговорил:

«Скажите, у вас была когда-нибудь мечта?»

«Ууу, парень, да ты явно ку-ку» - подумал с явным неудовольствием Олег. Точно, обдолбался чем-то или обкурился травки - причём явно несвежей. Или просто псих - их в Белоруссии тоже хватает, равно как и в любой затюканной экономическими кризисами и издёрганной выпусками новостей, больше напоминающими фильмы ужасов, стране. Вторая мысль была: «А этот псих явно недоволен жизнью даже больше, чем я - вон глаза какие красные, небось все выплакал, пока глюки свои разноцветные ловил. Но у каждого своя голова на плечах.» С этой мыслью он сделал попытку аккуратненько обойти странного парнишку. Но тот внезапно схватил его за руку и заговорил - торопливо, горячо, захлебываясь словами, словно язык не успевал за мыслями. Олег не сразу понял в чём суть, но с первых же слов паренька вырываться и убегать ему расхотелось. Ему стало интересно. В его скудной на впечатления жизни, где кроме дома и работы он ничего толком не видел, даже телевизор смотрел редко - времени не хватало. Единственным источником ярких впечатлений, по сути - единственной радостью были свечи. А тут на его глазах, похоже, разыгрывалась самая настоящая трагедия.

Парня звали Андреем. Он учился на скульптора в художественном училище, наркотиков, как оказалось, не употреблял никогда, потому что вредно и стоят дорого, а глаза у него были такие красные потому, что он уже много ночей не мог нормально заснуть.

«У меня есть девушка...Вернее, она не совсем моя девушка. Мы пока просто дружим, но мне хотелось бы сблизиться с ней по-настоящему. Она работает натурщицей в нашем училище, я много раз рисовал с неё и лепил...Её многим нравится рисовать, потому что она совершеннее Витрувианского человека Да Винчи - ты такой красоты ни в одном журнале не видел, это точно. Но она такой же фанат навязчивой идеи,как и я. У неё есть мечта, которую я мог бы осуществить, но у меня нет такой возможности...пока.»

«А что за мечта?» - поинтересовался Олег.

«Она бредит восковыми фигурами. Мечтает побывать в музее мадам Тюссо. Но ещё больше ей хочется иметь фигуру, слепленную с неё самой. Это просто идея-фикс - она не может спокойно пройти мимо витрин с манекенами, способна застыть возле какой-нибудь и любоваться часами. Я долгое время считал это капризом творческой личности, пока она как-то не призналась мне, что с детства страдает танатофобией. Когда она была маленькой, она постоянно ломала часы, даже большие настенные с кукушкой ухитрилась расколотить - они пугали её. Когда подросла, очень полюбила фотографироваться. Вбила себе в голову, что каждая фотография - словно ксерокопия её самой, и чем их больше, тем лучше. Словно они продлевают жизнь...Я глазам своим не поверил, когда побывал у неё дома - все стены были завешаны фотографиями, от пола до самого потолка, словно в спальне какой-нибудь кинозвезды. А вот часов не было. Совсем...»

«Так, эту часть я понял, а мадам Тюссо-то тут причём?»

«Так ты дослушай! Фотографии долгое время выручали её, но болезнь прогрессировала, и теперь они уже не помогают. Следующим шагом стала работа натурщицы - она всегда просит делать копии нарисованных с неё эскизов. Но теперь она хочет восковую фигуру - посмотрела на мою голову фильм, в котором у главной героини была такая кукла, и она с её помощью разыгрывала своих гостей, и загорелась. Твердит мне постоянно, что, будь у неё такая кукла, она смогла бы справиться со своим страхом. Как Дориан Грэй, у которого портрет старел вместо него, помнишь?»

«И в чём проблема? Ты же можешь сделать такую фигуру,  раз ты скульптор?»

«Да могу, в том-то и дело! Но у меня нет нужного количества воска! И приобрести я его не могу, потому что для создания статуи человека обычный парафин, который литрами закупают священнослужители и косметологи, не подходит! Нужен особенный, гибкий воск, а его нужно либо заказывать на зарубежных специализированных сайтах за такие деньги, которых у меня не может быть по определению, либо использовать старинные свечи, такие, которые применяли наши прабабушки. Их воск подойдёт, но проблема в том, что я нигде не могу их найти. Я все барахолки облазил, даже в Минск ездил специально, но того, что я там нашёл, мне хватит разве что на голову, или на одну конечность. А наши местные старьёвщики мне сказали, что какой-то ненормальный много лет скупает раритетные свечи, поэтому они у них долго не задерживаются...Моя девушка просит эту чёртову куклу постоянно, просто бредит ею. А я не могу осуществить её мечту! Моя мама мастер-наладчик, получает мало, отца я вообще не знаю. Чтобы учиться в художественном, а не вкалывать всю жизнь на заводе, как моя мама, мне приходится после лекций бежать в кафе, где я работаю во вторую смену, а потом ещё флаера до ночи раздавать. Ну нет у меня денег на эти чёртовы свечи, нету!» - и тут он наконец расплакался.

0_c654f_ddd5b186_orig[1].jpg

Отчаяние паренька было таким искренним, что Олегу стало не по себе. Его собственная мечта о свечном заводике показалась ему вдруг мелкой и эгоистичной, а страдания по поводу её несбыточности - смешными и ничтожными. Все его детские фантазии, всё восхищение и трепет, накатывавшие волной при виде очередного воскового шедевра, вся ежевечерняя маета и тоска по неосуществимому - всё меркло перед горем этого парнишки, которое, в сущности, выеденного яйца не стоило. Подумаешь, кукла! Каприз избалованной девчонки! Да плюнь ты на неё и забудь! Вот так примерно и сказали бы коллеги Олега по работе. Так же, скорее всего, сказали бы и его родители. Но сам волочильщик почему-то поступил иначе.

«Пойдём!» - он потянул Андрея за руку. Тот не стал сопротивляться, скорее всего от неожиданности. Приведя его к себе, он втолкнул испуганного скульптора в свою комнату.

«Смотри! Все эти свечи, которые ты не мог достать, скупил я. Моей мечтой детства было открыть свечной заводик, потому что свечи - это моё больное место, это не просто хобби, это страсть! Но я работаю на заводе, как твоя мама, у меня нет папы-олигарха или жены бизнес-леди, я ни разу в жизни не выигрывал в лотерею и мне НИКОГДА не заработать на свою мечту. Зато я могу помочь тебе осуществить твою» - с этими словами он распахнул дверцы шкафов - одного, второго, третьего...Оттуда на вконец растерявшегося Андрея смотрели тысячи разных свечей - длинных и коротких, тонких и толстых, белых и цветных, парафиновых и восковых...

«Но ведь ты всё это собирал много лет и потратил собственные деньги. Мне никогда с тобой не рассчитаться...нет, я не могу» - лепетал потрясённый скульптор.

«Знаешь, я не верю в чудеса. Но я, кажется, могу сотворить хотя бы одно. Забирай! Выбери те свечи, которые нужны тебе для воплощения твоей идеи, и бери, сколько нужно».

Ни один здравомыслящий человек, годами собиравший коллекцию обожаемых предметов, не поступил бы так, как Олег. Но со здравомыслящими людьми не случаются чудеса - именно потому, что они в них не верят.

Через месяц после того, как волочильщик проволоки отдал свои сокровища начинающему скульптору Андрею, Олегу пришло уведомление из нотариальной конторы. Парнишка, до этого вообще никогда не получавший писем, очень удивился. В официальном, заверенном всеми необходимыми подписями и печатями документе было чёрным по белому написано, что ему, Олегу, передаётся в личную собственность для бессрочного пользования мини-цех по производству свечей. Полностью укомплектованный, со свечными станками и прочими необходимыми приспособлениями. Парень глазам своим не поверил, но тем не менее бумага оказалась подлинной, цех такой существовал в действительности, и впрямь был переоформлен на его имя. Фамилия бывшего владельца была  Олегу незнакома, его родителям тоже, так что идентифицировать таинственного дарителя как родственника или друга семьи не удалось. Иначе как чудом, это назвать было нельзя…

 

01.13.13[1].jpg

Через год бывший волочильщик проволоки заработал свой первый миллион. Через три года в его распоряжении был огромный комбинат, производящий свечи всех размеров и форм, в том числе и под заказ. А ещё через год владельцу монополизированного свечного бизнеса Олег Игоревич прислали конверт с письмом - обычной почтой. В наш век имейлов и вайберов простые почтовые открытки давно стали сродни динозаврам, поэтому удивление бизнесмена вполне понятно.

Открыток было несколько. На первой было запечатлено открытие выставки какого-то художника, судя по размаху обстановки - очень знаменитого. Рядом с автором картин стоял ухоженный молодой щёголь, в котором Олег Игоревич не без труда узнал скульптора Андрея. На второй тот же лощёный денди стоял на фоне часов Биг-Бен в обнимку с волшебно красивой женщиной. На третьей они с той же самой красавицей держались за руки под вывеской лондонского музея восковых фигур. На четвёртой парочка была снята уже внутри музея, рядом с изображающей красавицу статуей потрясающей точности. На пятой фотографии был запечатлён свечной станок.

 
 

Сергей Маузер

Другие статьи